Макси Котин. И ботаники делают бизнес. издано в 2011 г. в серии Реальные истории.
Аннотация
Когда-то предпринимателями в России становились авантюристы и бюрократы, если не просто бандиты. Теперь в бизнес идут обыкновенные люди, менеджеры среднего звена и интеллигенты, которых предшественники назвали бы, наверное, мечтателями и «ботаниками». Каждый из них ищет ответ на вопрос: а что будет со мной, если я в условиях современной России, которой правят олигархи, чиновники и силовики, возьму и брошу большую, но чужую компанию, чтобы сделать маленькую, но свою? История «настырного идеалиста» Федора Овчинникова, рассказанная журналистом Максимом Котиным, отвечает на этот вопрос.
Она мне понравилось намного больше, чем книга, которую Максим Котин написал про меня. Многие люди не любят слушать свой голос, записанный на диктофон. Может быть, тут такой же эффект. А может быть, просто автор за несколько лет сильно вырос.
С первых страниц он волшебным образом заставляет тебя поверить в то, что ты уже прочитал, и в то, что ты прочтешь дальше.
Герой книги Федор Овчинников представляет собой вымирающий вид российского коммерсанта – коммерсанта свободного. Свободного от вертикали и «Единой России». Он не коммерс подментованный, а капиталист– максималист.
Он самородок и отморозок. Я употребляю слово «отморозок» в хорошем смысле. Для тех, кого оно смущает, предлагаю неологизм «саморозок», объединяющий оба понятия.
Зачастую, чтобы стать коммерсантом, нужно сделать один прыжок веры. Это очень трудно. У Федора все прыжки были в никуда, в темноту. Каждый прыжок был прыжком веры. Он человек с самурайским бесстрашием.
Читая книгу, я ловил себя на мысли: вот это я, это опять я, это совсем не я, а это все-таки я. Федор спотыкался и падал там, где я спотыкался и разбивал коленки. Ошибки с учетом товара. Делегирование полномочий ненадежным менеджерам. Предательство людей, в которых ты верил, а они вдруг уволились, потому как поняли, что на самом деле всю жизнь хотели работать сторожами на пустыре. Это мне все очень знакомо. В русском бизнесе все происходит ровно так, как описано в книге.
Но кое-что изменилось с тех пор, как я начинал бизнес. Теперь труднее. Проценты за кредиты стали страшенные. Повысилась стоимость рабочей силы. Усилился фактор «Единой России». И в целом стало понятно, что советская гниль никуда не ушла, а просто мутировала. Из красной плесени получилась бело-сине-красная. Цветок свободы вырос на гнилом болоте, и плесень его побеждает. В болоте комфортно чувствуют себя только ежины-сбажины, а не свободные коммерсанты.
Книга дает пищу для ума и, я надеюсь, поможет людям осознать, где они живут. И заставит задуматься, что делать на следующих выборах. Стоит ли идти и пачкать бюллетень или не стоит. Если вам книга не понравится, вам следует одеться в одинаковую одежду и идти маршировать под речевки.
В России мало предпринимателей. Но много молодых людей от двадцати лет, которые хотят стать настоящими бизнесменами. Они хотели бы работать на себя и стать хозяевами своей судьбы, потому что это в человеческой природе. Эта книга написана для них.
Формально история Федора Овчинникова – это не история успеха. Но это история безусловного человеческого роста. Я уверен, что он будет богат.
Книга просто привела меня в восторг. Для меня всегда недосягаемым лидером была «Представьте себе!» Тома Питерса. Но из книг о предпринимательстве по-русски «И ботаники делают бизнес» – точно лучшая. Хоть Федор мне и не кажется таким уж ботаником.
Когда ее читаешь, запитываешься позитивной энергией. Повышается настроение. Хочется что-то делать, хочется сражаться. Хочется идти открывать магазин.
Так что если вы читаете эти строки в магазине и пока не оплатили книгу – смело идите на кассу. Это будет не напрасная трата денег, а хорошая инвестиция.
Евгений Чичваркин,
создатель компании «Евросеть»,
househusband
Людям нравятся истории успеха, поэтому принято писать про предпринимателей, которые добились своего и стали миллионерами.
Вы, может быть, читали такие истории. И наверное, ловили себя на мысли, как они похожи.
Два-три десятилетия превращения пары тысяч долларов в миллиарды замазаны крупными мазками. Автор явно держит в уме кривую биржевых котировок своей компании. Поэтому трудно избавиться от ощущения, что он сглаживает углы и опускает ключевые детали, в которых вся суть. В то же время он делает слишком уж смелые выводы из своего частного опыта и выдает банальности под видом откровений.
Если вы держали хоть одну такую книгу в руках и читали все эти оптимистичные призывы начать свое дело, вы, вероятно, задавали себе вопрос: а какое это имеет отношение к моей жизни и реальности, которая меня окружает?
Этот вопрос сегодня задают себе в России все больше и больше людей.
Когда-то бизнес здесь был уделом избранных. Нужно было не только обладать связями в правительстве (желательно еще с коммунистических времен), но и иметь навыки стрельбы из пистолета или как минимум носить бронежилет.
Немногие решались стать бизнесменами, но для смелых и приз был велик: за год-другой можно было превратиться в миллионера, за пятилетку – в миллиардера и одного из самых богатых людей планеты.
Лихая бесшабашность требовалась и тем, кто опоздал к разделу госсобственности и шел следом, во втором эшелоне. Приз для них был уже поменьше, но тоже весьма соблазнителен: лет за десять можно было с нуля создать компанию, на строительство которой на Западе ушла бы вся жизнь.
Но и эти золотые и страшные времена остались в прошлом. Вести бизнес в России теперь сложнее и проще одновременно. Появилась конкуренция, законы стали строже, шансы сразу сорвать куш драматически упали. Зато больше нет эпической неразберихи, и возникла даже какая-никакая деловая инфраструктура.
И теперь в бизнес идут не бандиты или авантюристы, а самые обыкновенные люди, менеджеры среднего звена, интеллигенты и ботаники.
Они не собираются в клуб миллиардеров, не надеются захватить нефтяную вышку и не думают создавать самую большую на планете компанию. Они хотят просто чуть-чуть изменить свою жизнь. Ну и чуть-чуть изменить мир вокруг.
Нет в окрестностях симпатичного европейского ресторана с приятной обстановкой и недорогой кухней? Можно открыть самому. Никто не издает хороших детских книжек, которые было бы приятно держать в руках? Почему бы не издавать их самостоятельно. В супермаркете нельзя найти вкусных помидоров? Значит, собственный интернет-магазин фермерских продуктов исправит ситуацию.
Еще недавно верхом мечтаний для таких людей была интересная работа за оклад, которого хватало бы на оплату кредита на импортный автомобиль и отпуск за границей. Но теперь всего этого многим уже недостаточно. Идея своего дела потрясает динамики айфонов, проникает в Facebook, теснит на квартирниках дежурный обмен мнениями по поводу новинок кино и литературы.
На языке предыдущих поколений этих наивных идеалистов, скорее всего, называли бы мечтателями и лохами. Но именно они заполняют сегодня пустоту вокруг себя. Вы наверняка лично знаете хотя бы несколько таких людей. Прежде далекие от предпринимательства, они теперь жадно вчитываются в истории успешных бизнесменов Запада или России.
Каждый из них ищет ответ на простой вопрос: а что будет со мной, если я прямо сейчас, в условиях современной России, которой правят олигархи, корпорации, чиновники и силовики, возьму и брошу большую, но чужую компанию, чтобы сделать маленькую, но свою?
История предпринимателя Федора Овчинникова отвечает на этот вопрос.
Как и многие, он не успел к бесплатной раздаче советской собственности и пропустил время пустых прилавков.
Как у других, у него не было богатых родственников, папа его не работал губернатором, и не имелось даже квартиры от прабабушки, которую можно было продать, чтобы начать свое дело и изменить свою жизнь.
Как и большинство людей, он вроде бы был не очень приспособлен к тому, чтобы вести бизнес в России. Во всяком случае он не умел «отжимать» партнеров, протискиваться без очереди и решать вопросы, не говоря уж о том, чтобы иметь бронежилет и стрелять из пистолета.
Он самый обыкновенный человек, такой, как я или вы. Хорошо учился в школе, был ответственным, инициативным работником, примерным семьянином и жил в городе, в котором вырос. Просто однажды он решил, что может больше.
Все, что было тогда у Федора Овчинникова, – это надежда на свои силы и несколько парадоксальная вера в мир вокруг.
Федор думал: если строить бизнес на счастье покупателей, а не на их безысходности, это не может не привести к успеху. Федор считал: все времена одинаковы, и мир всегда дает шанс смелым и решительным.
Борьба этой веры в лучшую жизнь и окружающей действительности продолжалась четыре года и закончилась за несколько месяцев до того, как я сел писать эти строки.
Нельзя сказать, чтобы Федор проиграл, но и нельзя сказать, чтобы он добился успеха, во всяком случае такого, какой принято описывать в книжках про удачливых предпринимателей. Но именно поэтому я и решил обо всем этом рассказать.
Я хотел описать реальную жизнь, реальные проблемы, реальные трудности. Я хотел создать портрет представителя третьей волны российских предпринимателей, которые начинают бизнес в наши дни, когда все, казалось бы, поделено и нет былых фантастических возможностей. Я хотел создать самую честную книгу о предпринимательстве в современной России.
Но помимо всего прочего, я хотел рассказать историю идеалиста, который оказался достаточно смел, чтобы попытаться воплотить свои идеалы в реальность, несмотря на обстоятельства.
Мне кажется, что для этого нужно больше смелости, чем требовалось тем, кто ходил в бронежилетах.
Да, людям нравятся истории успеха.
Это история борьбы.
Нельзя было придумать ничего глупее, чем открывать книжный магазин в Воркуте.
От Сыктывкара до Воркуты – почти тысяча километров. Это вдвое больше, чем до Кирова, и почти столько же, сколько до Москвы. Но до Москвы и до Кирова из Сыктывкара можно было доехать на машине. До Воркуты на машине добраться было нельзя.
Если человек хотел попасть в Воркуту на автомобиле, он должен был ехать триста километров до Ухты, а потом ставить машину на железнодорожную платформу и тащиться с ней на поезде.
И если в Кирове жило почти полмиллиона человек, в Москве пятнадцать миллионов, то в Воркуте было всего семьдесят тысяч жителей, причем не студентов и интеллигентов, а шахтеров и работяг, и каждый год после распада Советского Союза их становилось все меньше, потому что не так-то много людей хотели жить всего в ста сорока километрах от Северного Ледовитого океана.
Нельзя было придумать ничего глупее, чем открывать книжный магазин в Воркуте, однако это был третий по величине город республики. А Федор бредил идеей строительства республиканской сети и еще не знал, что в реальном бизнесе ничего не значат административные границы между территориями и людьми, прочерченные однажды по произволу чиновников.
Он не знал, что настоящий бизнесмен должен мыслить не черточками на карте, а думать о том, где живет больше людей и насколько они образованны, сколько будет стоить доставка и можно ли найти квалифицированную рабочую силу. И если удобнее и быстрее доставить книжки в город Киров в соседнюю область, надо доставлять книжки в Киров. А Воркуту оставить шахтерам. Пусть ты не сможешь красиво называть себя лидером рынка республики, но зато будешь хорошо зарабатывать, вместо того чтобы бороться с предопределением.
Все, Федор… Теперь уж тебе вообще нечего опасаться… Дальше Воркуты все равно не пошлют.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Федор, однако, не прочь был побороться с предопределением, да и не мог он не открыть магазин в Воркуте, потому что этого очень хотели его партнеры.
Как раз в это время в госкомпании Папы шла реструктуризация. Госкомпания планировала избавиться от ненужных активов, в числе которых было немало нежилой недвижимости, которую теперь можно было арендовать. Одно из таких помещений, которое госкомпания стала сдавать в аренду, находилось именно в Воркуте.
Депутат Вася говорил Федору о перспективных помещениях, где можно будет открываться, еще до сделки. И тогда Федору казалось, что это поможет ему быстрее и эффективнее построить сеть магазинов, как он и мечтал. Но когда он высадился в Воркуте и приехал осмотреть первое такое помещение, он понял, что место ему досталось никудышное: далеко от центра, к тому же в плохом состоянии, из-за чего магазину требовались лишние инвестиции в ремонт.
Не имея договоренностей с партнерами, Федор мог бы без труда снять помещение намного лучше. Так он на собственном опыте прочувствовал то, что до этого знал лишь по абстрактной экономической теории: свободный и открытый рынок эффективнее бюрократии и личных отношений.
Но отказаться от этого помещения Федор уже не мог. Депутат Вася ведь не просто так хотел, чтобы там открылся книжный магазин. Папа задумал подобным образом прибрать ненужные помещения госхолдинга к рукам: их нельзя было просто взять и продать своим частным фирмам – такие операции согласовывались с Москвой, поэтому план Папы заключался в том, чтобы для начала взять их в аренду, а уже потом, когда представится случай, выкупить.
Партнеры вообще, судя по всему, приняли решение инвестировать в книжную фирму Федора только для того, чтобы с его помощью занять помещения госкомпании. Хотя депутат Вася, конечно, никогда не говорил этого прямо, но по отдельным оговоркам и по тому, как настойчиво он убеждал Федора открываться на помещениях госхолдинга, инновационный предприниматель Овчинников стал осознавать, что дело его жизни, в которое он вкладывал душу, партнеры просто-напросто цинично использовали в какой-то бюрократической многоходовке.
Впрочем, удивляться было нечему. Примерно так оно и происходит в этом мире с идеалистами: для самых циничных махинаций нет лучших исполнителей, чем самые искренние романтики.
Возможно, я идеалист, но я настырный идеалист.
БЛОГ ФЕДОРА
Тем не менее, хоть открытие магазина в Воркуте было глупейшей ошибкой, впоследствии Федор вспоминал эти поездки на Север как одни из самых ярких и волнующих эпизодов своей предпринимательской истории. Может быть, жизнь человека вообще так странно устроена, что его лучшие годы состоят по большей части из самых глупых ошибок.
Гуляя по улицам Воркуты и рассматривая по-северному ярко раскрашенные дома, Федор обратил внимание, что в этом маленьком городе несметное количество ресторанов, кафе и клубов. А вскоре он узнал, что в городке на семьдесят тысяч жителей два театра, кинотеатр, несколько бассейнов и спортивных комплексов.
В Воркуте даже имелась детская секция фехтования. А в городе с двумя Ы никто не фехтовал. Наверное, потому, что город с двумя Ы жил более-менее обыкновенной жизнью провинциального русского города. А в Воркуте плюсовая температура держалась всего два месяца в году. В таких условиях секция фехтования становилась важным элементом стратегии выживания.
«Значимость спорта, хобби, ресторанов, театров, музыки, книг – всего того, что наполняет жизнь красками, – намного больше, чем на «материке», – записал Федор в дневнике. – Это реальная потребность, как витамин против цинги».
При этом книжная розница влачила в Воркуте жалкое существование – по сравнению с ней старосоветский «Дом книги» в Сыктывкаре мог показаться дворцом торговли. Книги продавались на каких-то развалах и в лавках, оставшихся еще с прежних времен. В современном мире эти лавки и магазинами нельзя было назвать.
Сложив явную потребность в досуге с недоразвитостью книжной торговли, Федор получил в уме перспективную кривую продаж. Федор решил, что сможет открыть в Воркуте успешную точку, даже несмотря на то, что помещение под магазин ему досталось здесь не самое лучшее. В конце концов, партнеры финансировали рост его компании, без них он не смог бы открыть даже второй магазин, и он убедил себя, что должен учитывать их интересы.
Федор вообще придумал считать все это испытанием на прочность. Некоторые люди взваливают на себя тяжелые рюкзаки, тратят огромные деньги на перелет и потом отправляются на какую-нибудь гору, чтобы терпеть лишения, карабкаться по скале и подвергать свою жизнь опасности, вместо того чтобы сидеть смотреть на диване «тиви». Вот и Федор отправлялся из дома карабкаться на свою гору.
В конце концов, он занимался благородным делом: открывал магазины, как и мечтал. А если мечта исполнялась не совсем так, как хотелось бы, все равно надо было поблагодарить судьбу, что это происходит. Обычно мечты вообще не добираются до города с двумя Ы через реку Сысолу, Верхнекамскую возвышенность и Северные Увалы.
В командировки в Воркуту Федор брал с собой одноклассника своего младшего брата. Он когда-то работал грузчиком, а потом пытался заниматься продажами никому не нужной «народной справки», пока Федор не взял его к себе на работу. Он был надежным исполнительным парнем. Кроме того, он имел крепкий вид и умел договариваться с работягами, что в Воркуте было совсем не лишнее.
– Тухлый город, с людьми, набитыми спесью и завышенным самомнением… То ли дело Инта. – Инта? Это где ж такое?.. Это вообще на Земле?
КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА
– Тухлый город, с людьми, набитыми спесью и завышенным самомнением… То ли дело Инта. – Инта? Это где ж такое?.. Это вообще на Земле? КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА
– Тухлый город, с людьми, набитыми спесью и завышенным самомнением… То ли дело Инта. – Инта? Это где ж такое?.. Это вообще на Земле? КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА
С его помощью Федор нашел строителей, затеял ремонт и вернулся домой. За ходом ремонта присматривала сотрудница Елена из госкомпании Папы. Ее попросил депутат Вася, за заботы ей никто не платил, но она тем не менее помогала с энтузиазмом. Может быть, ей показалось интересным поучаствовать в чем-то необычном или она просто надеялась, что со временем ей это зачтется. В том мире, в котором жили владельцы и сотрудники Холдинга, все было построено на таких запутанных взаимных обязательствах. Так же как когда-то это было построено у дяди Федора.
Помощница Елена оказалась пробивной женщиной, которая могла зайти в любой закрытый для других кабинет и знала в городе всех значимых людей – от мэра до лидеров преступных группировок. Поэтому ремонт под ее присмотром шел довольно споро.
Когда он уже подходил к концу, Федор снова поехал в Воркуту, забив вагон купе необходимым оборудованием и книгами. Елена встретила Федора на вокзале на «уазике», на котором обычно ездят милиционеры или военные, и поселила его в арендованную квартиру: это было дешевле, чем снимать гостиницу.
Главная задача Федора заключалась в том, чтобы набрать сотрудников. Он разместил объявление в интернете и стал принимать соискательниц. Женщины, заходя в квартиру, несколько пугались, и небезосновательно. Федор прекрасно осознавал, что со стороны все это выглядело и правда диковато.
Комната без штор в квартире на первом этаже. Из предметов мебели – только кровать. На месте гостей Федор решил бы, что это притон наркодилера или офис аферистов. Одна из первых соискательниц, оценив обстановку, спросила Федора, под кем он работает. И похвасталась, что у нее связи с ифовцами, если что. Как потом выяснилось, братьями Ифа называлась в Воркуте одна из преступных группировок. Федор поблагодарил за участие и сказал, что у него уже все в этом смысле решено.
Многие женщины приходили с мужьями. Причем мужья пытались отвечать на вопросы Федора вместо жен. Тогда Федор спрашивал: а на работу кто будет ходить, мужья или жены? И просил мужей удалиться и подождать за дверью. Эта процедура в большинстве случаев полностью отшибала у женщин способность к использованию речевого аппарата.
Отсматривая одну кандидатуру за другой, Федор постепенно приходил в отчаяние. Перед его глазами проходила череда женщин с базарным или криминально-дворовым сознанием. Спасло его чудо – а иначе как чудом невозможно назвать появление в этой странной квартире в городе в ста шестидесяти километрах к северу от Полярного круга гречанки Жанны Яньсовны.
Чудо стало возможным благодаря Вооруженным силам Российской Федерации: Жанна Яньсовна была замужем за военным, за которым и перемещалась по российским просторам. Когда-то она даже жила в Петербурге и работала там в газете. Она помогла найти Федору остальных сотрудников, после чего инновационный предприниматель предложил ей стать директором магазина.
Последние дни перед открытием, как обычно, прошли в режиме аврала. Проснувшись, Федор вызывал такси и мчался на железную дорогу принимать контейнеры с книгами. Потом отвозил их в магазин и вместе с женщинами Воркуты до глубокой ночи расставлял их на полки. Обедать он ходил в кафе «Маски» рядом с драматическим театром. Он думал, что это культурное место, а потом оказалось, что место на самом деле бандитское: там собиралась еще одна воркутинская преступная группировка под названием Маски.
Cтранное решение. Заходил, книги хорошие, выбор отличный для Воркуты, только народ все-таки бедный, тратит больше не на книги, а на то, чтобы отсюда уехать.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Как город с двумя Ы отставал во времени от столицы страны, так Воркута отставала от города с двумя Ы. У Федора появилось чувство, что здесь, в вечной мерзлоте за Полярным кругом, время шло настолько медленно, что люди по-прежнему жили в девяностых годах прошлого века.
Судя по названиям преступных группировок, воркутинские бандиты девяностых годов прошлого века были чисты и наивны, как дети.
Федор бандитов опасался, но не боялся. Начиная бизнес, он верил, что время расцвета бандитизма осталось в прошлом. Кроме того, он считал, что со всеми можно договориться, и бандиты не исключение. Больше того, он отчетливо осознавал, что его блог – эффективное оружие в борьбе с наездами. Зачем кому-то связываться с этим сумасшедшим, чтобы прославиться на весь город? Кругом полно коммерсантов, которые делают деньги в подобающей этому процессу тишине. Их можно развести без шума и пыли.
Кроме того, со временем в результате общения с авторитетными коммерсантами Федор стал понимать, что у них, в отличие от многих политиков и чиновников, существует своеобразная мораль. В соответствии с этой моралью не грех взгреть продавца колбасы, но наезжать на торговца книгами – святотатство. Торговля книгами бандитам казалась не бизнесом, а подвижничеством. Как показала потом судьба «Книги за книгой», они были не так далеки от истины.
Наши мышцы развиваются быстрее, чем кости.
БЛОГ ФЕДОРА
Магазин в Воркуте Федор открыл в декабре. Перед отъездом он подробно проинструктировал Жанну Яньсовну, посвятил ее во все тонкости работы и даже оставил ей подробные письменные инструкции. Федор, Жанна Яньсовна и Елена отметили открытие в ресторане, и Федору показалось, что все прошло благополучно, но за пять минут до отправления поезда директор магазина отозвала его в сторонку и сказала, что увольняется.
Просто увидев, как Федор пакует вещи, Жанна Яньсовна запаниковала. Потому как подумала о том, что сейчас этот странный молодой человек в очках помашет ей ручкой и оставит ее один на один с этим магазином, этими сотнями книг, этой контрольно кассовой машиной, налоговой инспекцией, пожарными и санэпиднадзором, а также Масками и братьями Ифа. Нет, я не справлюсь, сказала Жанна Яньсовна. Я боюсь, добавила гречанка. Я передумала, мне это не надо, сказала жительница Воркуты.
Федора прошиб холодный пот. Это был его первый магазин за тысячу километров от родного города. Этот магазин он наполнил товаром на гигантскую для него сумму в семьсот тысяч рублей. Что будет теперь с его деньгами? Где он найдет в этом вымерзшем городе нового директора? Что он скажет партнерам?
Федор думал, что может положиться здесь хотя бы на одного человека, которому надо чего-то больше того, что у него уже есть в этой его жизни, прямо сказать, не лучшей на земле. И теперь этот человек говорил, что Федор ошибался, что ему ничего не надо, и в особенности – невыносимой тяжести этой ответственности.
Федор, однако, сказал, что такие вопросы нельзя решать за пять минут. Мы поговорим по телефону, когда я вернусь в Сыктывкар, добавил он. После чего сел в поезд, помахал гречанке Жанне Яньсовне ручкой и оставил ее в Воркуте один на один с этим магазином, этими сотнями книг, этой контрольно-кассовой машиной, налоговой инспекцией, пожарными, санэпиднадзором, а также Масками, братьями Ифа и всеми остальными преступными группировками этого города, какие бы странные названия они ни носили.
Слушая стук колес и глядя в окно, Федор старался не думать о том, что ему делать, если после возвращения в Сыктывкар не удастся Жанну Яньсовну переубедить и она действительно уволится.
Руководить магазином на расстоянии, не имея на месте надежного человека, невозможно. Переселиться в Воркуту Федор не мог, убедить кого-то переселиться из Сыктывкара вряд ли хватило бы денег. Найти другого человека среди воркутинцев Федору представлялось малореальным. Так же как снаряды никогда не падают в одну воронку, так же чудо не случается дважды на одном веку в одном северном русском городе в ста шестидесяти километрах к северу от Полярного круга.
Федор, однако, ничего не мог поделать, пока сутки ехал в поезде из Воркуты в город с двумя Ы. И он заставил себя расслабиться и не думать о том, что не в силах был изменить. Ведь хотя первые его волнения не шли ни в какое сравнение с тем, что ему предстояло пережить в ближайшие годы, он уже тогда начал понимать: коммерсант должен уметь расслабляться в любой ситуации. Иначе можно просто поседеть.
Справляться со стрессами для предпринимателя – такая же минимальная профессиональная необходимость, как для композитора – знание нотной грамоты, а для повара – умение молниеносно нашинковать капусту. И если Федор действительно хотел стать настоящим бизнесменом и построить большую компанию, он должен был научиться этой непростой науке.
И Федор стал учиться. В дорогу он взял книгу «Лед» Владимира Сорокина. После того как поезд оставил позади цветные дома Воркуты, начинающий предприниматель заставил себя ее раскрыть и на сутки погрузиться в мир охотников на блондинов с ледяными молотами и забыть обо всех проблемах своего бизнеса.
Эффект этого простейшего упражнения оказался колоссальным. В город с двумя Ы Федор приехал в самом лучшем состоянии духа. Отдохнул так, как давно уже у него не получалось. Несмотря на все сложности, у него снова было ощущение, что любую проблему можно решить – надо только приложить побольше старания и смекалки.
Так ведь оно и есть на самом деле. Созвонившись с Жанной Яньсовной, Федор убедил гречанку остаться.
Константин Румянцев не был метросексуалом, но он не расставался с пилочкой для ногтей.
Это были времена, когда он мечтал стать настоящим рок н ролльщиком.
Хотел научиться в совершенстве играть на гитаре, искал свой неповторимый звук, для чего не только много упражнялся, но и экспериментировал с длиной ногтей.
«Длиннее ногти, короче ногти. Такой пилочкой, сякой пилочкой. Целая история», – вспоминает теперь хозяин «Ликора». Эксперименты с пилочками не прошли бесследно: собранная им рокгруппа Flash была признана лучшим акустическим проектом республики на рок-фестивале в Сосногорске. И хотя Константин не только окончил физмат, но и уже являлся генеральным директором семейной фирмы, он все же поступил в музыкальное училище.
Но со временем он стал осознавать, что великим музыкантом никогда не станет: не хватает талантов. Да и ногти у него не очень. В городе с двумя Ы людям недостает витаминов и солнца. Поэтому и ногти получаются тонкие и ломкие. Не то что у парней с юга, у которых ногти толстые и твердые, как медиаторы.
К тому же родители вышли на пенсию. Фирма росла и требовала все больше внимания. Нужно было подумать о хлебе насущном. К тому же других участников лучшего акустического проекта Республики Коми тоже поглощали житейские заботы. И Константин Румянцев понял, что стоит перед выбором: или веселая жизнь, провинциальная популярность и несбыточные мечты – или серьезное дело, семейный бизнес и финансовая стабильность.
Мне кажется, что Константину Румянцеву несложно было выбрать между любимым, но неправильным и правильным, но нелюбимым.
Он, например, любит чай, но когда мы встречаемся с ним в московской кофейне, заказывает себе кофе. Потому что, объясняет он, чай в кофейне скорее всего будет невкусным и заваренным не по правилам – а кофе скорее всего будет вкусным и сваренным как надо. Иными словами, выбирая между любимым и правильным, Константин Румянцев предпочитает правильное.
«За месяц до окончания училища я пришел к своему педагогу и сказал: я понял, что не великий, – вспоминает он. – Давайте я закончу карьеру, диплом мне не нужен. Он меня отговорил. На выпускном я, как обычно, хорошо отыгрался. И вот тогда уже совсем растерялся. Выпустился – и не надо заниматься. Нет сцены, нет публики… Я очень люблю те годы. Но мне грех жаловаться. В моей жизни хватает экшна».
Экшна в жизни хозяина «Ликора» и вправду было предостаточно. Фирму основал его отец, который когда-то работал на руководящих должностях на местном целлюлозно-бумажном комбинате. И львиную долю продукции, которой торговал «Ликор» оптом – а поначалу это была прежде всего оптовая компания, – составлял товар с этого комбината. Как-то так получилось, что товар этот доставался фирме на весьма выгодных условиях, и «Ликор» в результате оказался эксклюзивным дистрибьютором продукции комбината в республике.
Но, отложив пилочку и погрузившись в семейный бизнес с головой, Константин Румянцев понял, что нельзя зависеть от одного поставщика. Не сегодня завтра ситуация поменяется, фирма потеряет эксклюзив на республику, и тогда семейный бизнес, ради которого он бросил музыку, накроется медным тазом.
И он начал диверсифицировать бизнес, расширять ассортимент, чтобы подготовиться к плохим временам.
Тем не менее неприятности свалились на его голову совершенно неожиданно.
Комбинат купила интернациональная компания Mondi Group, и новым владельцам почему-то не понравилась установившаяся система продаж. Они перевели сделки в Москву, а эксклюзивных дилеров, работавших в каждом регионе, упразднили. Причем провернули они всю эту операцию без предупреждения. К этому времени Константин Румянцев сильно преуспел по части диверсификации семейного бизнеса, но попрежнему немало зависел от продукции комбината, особенно от его туалетной бумаги, на которой чуть ли не держалась вся финансовая схема предприятия.
Не-бумажные канцтовары не могли целиком наполнять железнодорожные контейнеры, которыми осуществлялась доставка (слишком невелики были объемы продаж новых товаров). Бумага позволяла экономить на доставке. «Для оптовых сделок туалетная бумага была крайне полезна, – объясняет Румянцев. – Сколько нужно было, ты загружал канцтоварами, а все остальное забивал туалеткой. Утратив возможность так делать, буквально за неделю потеряли четверть бизнеса. А когда ты теряешь четверть сбыта, компанию начинает лихорадить».
На то, чтобы привести фирму в чувство, ушло два года, наполненных самым разнообразным экшном. Зато в результате ассортимент «Ликора» расширился, фирма начала торговать и оптом, и в розницу и стала лидером канцелярского рынка, благополучие которого больше не зависело от одного-единственного контракта.
Как это часто и бывает, беда вынуждает меняться, а перемены оборачиваются добром. И когда потом оглядываешься назад, уже не знаешь наверняка, а можно ли назвать бедой то, что случилось.
На этом, впрочем, экшн в жизни бывшего рок-н-ролльщика Константина Румянцева не закончился. Каждый успешный провинциальный предприниматель живет мыслями о могущественной столичной компании, которая рано или поздно придет в его город. Или надеется на пришествие, если мечтает продать бизнес пришельцам, или страшится, если думает, что может не выдержать конкуренции с теми, у кого больше опыта, ресурсов и сил. Константин Румянцев продать семейный бизнес не мечтал, поэтому вместе с единомышленниками принялся возводить оборонные редуты и сколачивать торгово-закупочный кооператив.
Небольшие компании обычно объединяются в такие кооперативы, чтобы выбивать из поставщиков лучшие условия. Поставщик легко может отказаться от сотрудничества с маленькой фирмой, но если он не пойдет на уступки и откажется сотрудничать сразу с целым объединением, то рискует лишиться значительной доли продаж. Константин Румянцев мотался по стране, вместе со своими соратниками убеждал сильные региональные фирмы объединяться, чтобы выступать единым фронтом и добиваться от поставщиков таких же выгодных условий, какие доставались федералам.
В результате в кооператив удалось собрать пятнадцать компаний. География объединения распространилась от Сыктывкара до Южно-Сахалинска. Общий оборот составил пять миллиардов рублей. И тогда показалось, что грех ограничивать деятельность объединения торгово-закупочным кооперативом: сотрудничество может быть куда более эффективным, если заручиться поддержкой крупного поставщика, купить франшизу, перевести все компании на работу под одним именем, а для его продвижения запустить рекламную кампанию на всю страну. Так и появился GrossHaus – совместный проект закупочного кооператива с одним из крупнейших поставщиков канцелярских товаров в стране Erich Krause.
И вот несколько десятков магазинов по всей стране стали менять вывески. В этот момент экшн начался в жизни всей планеты, поскольку разразился мировой финансовый кризис. С рекламной кампанией возникли сложности: в условиях пикирующей экономики на рекламу нужно было собрать три миллиона долларов. В результате к канцелярскому сезону, когда все родители закупают товары для школы, многие партнеры вышли с никому не известными названиями на вывесках своих прежде вполне успешных магазинов.
Меня все чаще посещают мысли о том, что вся эта «конкурентная война» – обыкновенная режиссура для поднятия рейтинга. Ну право слово, нельзя же быть настолько беспомощным в бизнесе с таким багажом опыта, как господин Румянцев.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
В это-то время в городе с двумя Ы и появился «Карандаш».
– Федор нас поймал на ребрендинге, момент для открытия «Карандаша» был более чем удачный, – вспоминает теперь гендиректор «Ликора».
Константин Румянцев – еще молодой, но уже слегка сутулый человек, которому футболка идет намного больше офисного костюма. Хотя, кажется, ему чаще приходится надевать костюм. На его персональной странице в социальной сети «Вконтакте» наряду с произведениями Прокофьева и группы «Крематорий» размещены несколько записей группы Flash, которые только и напоминают теперь о былых экспериментах с ногтями. Он состоит в группах фанатов Джимми Хендрикса, поклонников Святослава Рихтера и ассоциации выпускников Сыктывкарского госуниверситета. Его любимая цитата: «Не нарушайте мое одиночество и не оставляйте меня одного». Его политические взгляды: либеральные. Его интересы: гармония. И все, чем он занимается в своей жизни, он привык делать хорошо.
За свою долгую предпринимательскую карьеру Константин Румянцев успел позаниматься самыми разными видами бизнеса, пройти обучение менеджменту по президентской программе в Финэке в Петербурге, пережить два финансовых кризиса (один российский, второй мировой) и пару-другую личных, но и вопреки им, а может быть даже и благодаря, превратить свою маленькую семейную фирму, которая занималась торговлей туалетной бумагой и обоями, в крупную региональную оптово-розничную компанию и лидера канцелярского рынка республики.
По сравнению с Федором он выглядит увереннее в себе, харизматичнее, взрослее и опытнее. Он олицетворяет особый вид российских предпринимателей, на которых, может быть, на самом деле и держится не-сырьевая экономика этой страны. Это люди, занявшиеся бизнесом по стечению обстоятельств, а не по зову сердца. Не безнадежные мечтатели, а расчетливые прагматики. Они получили хороший старт благодаря не блестящей идее, смелому решению или тяжелому труду, а «сословной ренте» и хорошим связям. Но в отличие от многих других, им хватило ума не упустить свой шанс и перейти на рельсы спроса и предложения.
И мне кажется, что теперь самолюбие Константина Румянцева немного уязвлено тем, что его история интересна мне только потому, что ему случилось вступить в противостояние с предпринимателем Федором Овчинниковым, который не прошел и десятой доли его пути – и к тому же не смог ведь в итоге его одолеть.
Появление «Карандаша» очень сильно перераспределило рынок. Мы пропустили через себя 12 000 покупателей. А магазины «Ликора», по словам работников, сделали от 200 до 600 тыс. оборота в сезон.
БЛОГ ФЕДОРА
Хотя поначалу, честно говоря, появление «Карандаша» оказалось для него полной неожиданностью.
Когда Константин Румянцев ввязался в полемику в блоге «Сила ума», то писал, что магазин Федора Овчинникова настолько плох, что любой здравомыслящий человек предпочтет GrossHaus. Далеко, неуютно, и цены не такие низкие, как обещает реклама. «С твоей помощью рост наших продаж идет опережающими темпами», – бравировал Константин Румянцев. Но на самом деле не было у него никакого роста. Новый магазин склад на окраине города оттянул на себя многих покупателей. Выбирая между незнакомым магазином GrossHaus и незнакомым магазином «Карандаш», многие непритязательные горожане отдавали предпочтение тому, где цены были пониже. «Продажи не провалились, но роста не случилось. А должен был случиться», – признает теперь Константин Румянцев.
Это признание хозяин «Ликора» делает мне не только потому, что мы встречаемся спустя год после этих событий и дело уже прошлое. Но и потому, что минувший год все расставил по своим местам. Но тогда обиднее всего было то, что новый магазин «инновационный предприниматель» открыл чуть ли не на деньги самого «Ликора». Во всяком случае он не торопился расплачиваться за товар, поставленный «Ликором» в «Книгу за книгой».
А вчера в «Карандаше» была налоговая проверка. Проверку прошли отлично.
БЛОГ ФЕДОРА
И по правде, поначалу Константин Румянцев растерялся и поддался эмоциям, несмотря на весь свой богатый управленческий опыт и обширное предпринимательское образование. Он затеял это бессмысленное судебное разбирательство. Зачем-то ввязался в перепалку в блоге. Разместил на сайте «Ликора» статью, в которой предостерегал клиентов от стремления купить товар подешевле. И что было хуже всего, в разгар сезона, еще толком не отстроив имидж GrossHaus как надежной компании с хорошим сервисом, вступил в ценовую войну с магазином-складом. Он даже посылал лазутчика прямо к дверям «Карандаша» раздавать свои листовки, которые обещали предъявителю тридцатипроцентную скидку в магазинах GrossHaus. Все эти лихорадочные, непродуманные действия приносили мало пользы, если вообще не вредили имиджу респектабельной компании. «Ликор» уступал рынок новичку.
Чем бы дитятки ни тешились, лишь бы не стреляли…
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Румянцев привык быть на сцене и всегда оставаться лучшим, а его обставил самоучка, который занимался бизнесом без году неделю.
«У Федора есть свои, конечно, компетенции, где-то он даже талантливый, в части маркетинга например, чего уж тут говорить», – говорит теперь он. И я слышу в его голосе нотки снисходительности, с которой говорит победитель о побежденном. Но источник великодушия пересыхает буквально у меня на глазах.
Всегда приятно уесть конкурента.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
«Но Федор допустил ошибку, создав «Карандаш», – продолжает Румянцев. – Я уверен, что это было эмоциональное решение. Типа мы растем, нам нужна площадь, мы уже задыхаемся. А на мой взгляд, нужно подсушивать себя. В части своих желаний «а мы тут сейчас разовьемся». В бизнесе вообще нельзя быть гуманитарием, нельзя быть эмоциональным. Нужно быть сухим, рациональным, занудой».
С точки зрения владельца «Ликора», Федору Овчинникову при всех его талантах не хватает не только опыта, но и рациональности математика. Из теории менеджмента Константин Румянцев узнал, что тридцать человек – это критическое число сотрудников фирмы, после которого компанией уже невозможно управлять в ручном режиме, занимаясь финансовым менеджментом по таблицам в «Экселе» и рисуя бюджет предприятия на коленке. Федор Овчинников сделал один очень успешный магазин «Сила ума», но опрометчиво решил, что нет ничего проще, чем экстраполировать успех на большую сеть и перейти этот рубеж в тридцать сотрудников. Не имея опыта, он просто не знал, что нужно всегда себя сдерживать. Критически относиться к планам завоевания мира. Осаживать желание поработать на перспективу.
«Я, может быть, и сам не люблю бюрократию, – говорит Румянцев. – Но понимаю ее необходимость. Ведь бизнес – это только на пять процентов кулаками махать и с шашкой на трибуну. А на девяносто пять процентов – это нудная, кропотливая, неинтересная работа».
Константин Румянцев вроде бы вполне доволен своим положением в пространстве. Он выглядит уверенным в своем завтрашнем дне, вполне реализовавшимся мужчиной. И слова, которые он произносит, разумны. Но именно в этих таких разумных словах мне почему-то вдруг чудится какая-то скрытая грусть, если не тоска.
Хоть он и победил в результате в этом противостоянии, ему есть в чем позавидовать Федору Овчинникову, судьба которого сложилась так непросто. Потому что, когда Константин Румянцев решил заняться бизнесом всерьез, рок-н-ролл для него навсегда остался в прошлом. А когда Федор Овчинников решился открыть свой первый магазин, настоящий рок-н-ролл в его жизни только начался.
Впрочем, истории настоящих рок-н-ролльщиков редко заканчиваются благополучно.
Когда Константин Румянцев несколько пришел в себя и разобрался в ситуации, он понял, что «Карандаш» слишком большой для розничного магазина на окраине города, даже для копии гипермаркетов Metro, и один месяц хороших продаж в сезон никогда не сможет оправдать инвестиций, необходимых для его открытия.
Даже маркетинговый гений Федора Овчинникова не способен превратить огромный сарай на окраине города в супер-успешный магазин канцтоваров.
Все, что требовалось от Константина Румянцева, чтобы отстоять свои лидерские позиции, – это не делать резких движений и ждать, пока бизнес новоявленного конкурента сам не рухнет под тяжестью собственных непомерных амбиций.
И он рухнул.
В самый разгар боевых действий против «Ликора» Федору позвонил депутат Вася и попросил срочно вернуть кредит. Этот краткосрочный заем в два миллиона рублей Федор взял у Холдинга в начале лета под открытие «Карандаша», однако до формального срока платежа оставалось еще несколько месяцев. И хотя «Карандаш» штурмовали толпы покупателей, из-за кризиса в книжных магазинах выручка стремительно падала, особенно в регионах. Каждый день решался вопрос жизни и смерти всего бизнеса. Вытащить досрочно два миллиона из оборота было просто преступно.
К тому же Федор чувствовал, что в просьбе есть подвох. Заем по просьбе Папы выдавала компания, дружественная Холдингу, но формально не имеющая к нему никакого отношения. Однако Вася хотел, чтобы деньги ушли самому Холдингу, и обещал, что с реальным кредитором разберется сам. Таким образом, по документам книжный бизнес оставался бы должником.
Год назад Вася просил у Федора тоже два миллиона рублей и вернул на шесть месяцев позже, чем обещал. Когда покупали помещение мясокомбината, он говорил, что найдет пять миллионов к концу лета, чтобы заплатить аванс Андрею, но в самый последний момент позвонил Федору и сказал, что деньги найти не смог. Вспомнилась Федору и история про туфли для танцев.
Поэтому он слову Васи не верил. Но понимал, что нельзя делать бизнес без доверия. И он хотел доверять. Несмотря ни на что, у них было много общего, от уровня общей эрудиции до знания современной деловой терминологии. И справедливости ради стоит признать, что были ведь времена, когда у них складывались не такие уж и плохие отношения, даже при том, что Вася иногда пытался показать силу и дать понять, кто главный.
Однажды даже, когда Федор приехал в офис Холдинга, депутат повел его в цокольный этаж и пропустил через неприметную железную дверь, которая обычно была заперта на ключ. За дверью обнаружилась комната с кожаными креслами, баром и бильярдом. Переговорная для особенно привилегированных гостей и важных сделок. Там они обсудили дела, выпили немного коньяка и даже побили деревянной палкой по шарам с цифрами.
Обстановка располагала к откровенному разговору, и Федор совершенно искренне признался, что понимает, как Васе трудно, поскольку все считают его не лидером, а человеком, который просто удачно женился на дочке важного человека. «Собака лает, караван идет», – ответил Вася.
Но потом он попросил устроить на работу своего помощника. Вернее, это должно было стать не работой, а каким-то прямо-таки феодальным кормлением: предполагалось, что помощник депутата будет просто числиться в компании Федора и получать при этом сорок тысяч рублей. Федор совершенно искренне не понимал, как можно обращаться с такими просьбами, и отказал. После этого неприметная железная дверь, которая вела в волшебную бильярдную, для него закрылась.
«Надо помогать партнерам. О’кей, нам будет тяжело, но мы закроем заем до конца августа!» – так думал я.
БЛОГ ФЕДОРА
Отношения стали портиться, но Федор никак не мог поверить, что именно эпизод с помощником депутата мог стать первопричиной их конфликтов. Да и с тех пор много всего случилось, Вася не раз показал себя не с лучшей стороны, да и сам Федор, наверное, был не ангелом.
Но они все же оставались партнерами, и чтобы даже разойтись и разделить компанию, для начала нужно было сделать ее прибыльной. А это можно было совершить только совместными усилиями. Нужно было если не быть одной бандой, то хотя бы притвориться.
Третий партнер предприятия Андрей Бойко тоже вполне готов был притворяться. Он не питал к Васе особенно теплых чувств. Как и все политики, Вася казался ему скользкой рыбой, из тех, кто тебе улыбается, пряча нож за спиной. Но он считал, что Федор слишком часто проявляет излишнюю принципиальность. А ради дела иногда нужно поступиться своими принципами и «вильнуть», как выражался Андрей. Свою миссию в компании он даже видел именно в том, чтобы сглаживать углы и помогать депутату и инновационному предпринимателю находить общий язык.
Поэтому когда Федор сказал партнеру о просьбе Васи, Андрей стал его убеждать, что стоит пойти навстречу, если, конечно, ситуация позволяет и это в принципе возможно. Сколько раз ты, Федор, приходил к Васе и говорил, что тебе нужны деньги? Теперь тебя просит он.
К нам пришли милиционеры с запросом, почему мы так дешево продаем бумагу:) Самое интересное, что потом они же пришли через несколько месяцев покупать у нас бумагу и канцтовары.
БЛОГ ФЕДОРА
Просьба Васи давала неплохой шанс наладить отношения, и Федор решил пойти навстречу. Но он сказал Андрею, что Вася не сдержит своего обещания, долг перед компанией не закроет и у них будут проблемы. Он очень хотел ошибиться.
Вытащенные из оборота два миллиона сильно подкосили «Карандаш». Перед началом учебного года покупатели смели все с полок, а денег, чтобы закупить новый товар, у Федора не было. Все резервы были опустошены. Идея с продажей «Снегурочки» по себестоимости спасла положение: благодаря трюку с ценой и агрессивному маркетингу Федору удалось увеличить поток покупателей и продавать бумагу за время отсрочки платежа. Если в сентябре месячная выручка упала с четырех миллионов до семисот тысяч, то есть больше чем в пять раз, то в октябре она снова подросла почти до двух миллионов.
Разобравшись с «Карандашом», Федор стал наводить порядок и в книжном направлении и принял решение закрыть убыточные магазины в Усинске и Воркуте, чтобы направить товар и оборудование в успешные точки Сыктывкара и Ухты. Он понял, что совершил большую ошибку, когда решил работать в этих городах. Ему казалось, что раз там живет достаточно жителей и они довольно обеспеченны, а заниматься при этом им особенно нечем, то книжный магазин будет пользоваться успехом. Но выяснилось, что для книжного бизнеса общее число жителей и даже их доход не так важны, как присутствие в городе интеллигенции и студенчества. Если нет университета, нечего и думать заработать, тем более если так сложно доставлять в город товар и почти невозможно контролировать работу продавцов.
Но между тем срок возврата двухмиллионного займа приближался. Когда Федор интересовался, решил ли Вася вопрос, как обещал, тот отвечал уклончиво. Было ясно, что у партнера денег нет. В день икс зазвонил телефон. Женщина в возрасте отрепетированным, поставленным голосом прочитала все регалии Папы, назвала его по имени-отчеству и сказала, что он сейчас будет с Федором говорить. Прежде Федору никто никогда не звонил через секретаря. Все люди, с которыми он общался, были способны набрать номер телефона самостоятельно.
«Федор, ты что, не человек слова? – спросил Папа, подключившись. – Мы же договорились, а ты ребятам деньги не возвращаешь. Как же так?» Федор, может быть, и хотел помочь Васе, но что ему было делать? Не платить же два миллиона снова. Абсурд, да и не было в компании таких денег. Поэтому он не стал увиливать и рассказал все как было. Тогда Федор еще не осознавал достаточно хорошо, что в этот момент логика развития партнерства привела их к черте, за которой лежала полоса отчуждения.
Прямо-таки лихие 90-е. Держитесь!
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Папа собрал экстренное совещание. До этого они встречались преимущественно на годовых отчетных собраниях. Папа участвовал в исторической встрече, когда обсуждали схему продажи четверти компании Андрею. Один раз Папа зашел в магазин на Чернова посмотреть, как идут дела. Тут же на кону стояли два миллиона рублей, которые давали под его обещания, и, очевидно, Папа почувствовал, что надо взять ситуацию в свои руки.
Встреча получилась нервной. Папа начал отчитывать Федора. Федор говорил, что его обманул Вася и с него все и надо спрашивать. Вася парировал, что никаких обещаний не давал, а Федор тогда просто вернул Холдингу два миллиона, которые книжный бизнес и так ему был должен. Человек, которому Федор так хотел доверять и с которым хотел выстроить честные, рациональные, уважительные отношения, врал ему прямо в глаза.
«Лично я никогда ни копейки не взял из этой компании лишнего и не воспользовался чем-то в корыстных целях. Есть текущая ситуация, нравится она вам или нет. Я работаю над тем, чтобы ее исправить. Вы либо помогаете мне, либо мешаете». Меня никто не понял и не поверил.
БЛОГ ФЕДОРА
Компания Федора и правда была должна много и Холдингу (так же как Андрею и самому Овчинникову), но то были долгосрочные займы, по которым Федор исправно платил проценты. «Давайте вообще все деньги из бизнеса вытащим, и что тогда будет?» – спрашивал он.
Несмотря на то что Вася создал этот кризис и просто-напросто обманул его, оправдываться почему-то приходилось Федору. Он был будто в окружении врагов: кроме Папы и Васи в переговорах участвовали руководитель службы безопасности Холдинга и зиц-председатель, который являлся формальным держателем многих Папиных активов. «Безопасник» стал обвинять Федора в том, что он обманул партнеров, вытащил деньги из компании и развалил бизнес. И Папа, словно балерина на пуантах, легко перескочил с проблемы двух миллионов на проблемы книжного бизнеса и начал танцевать на отрицательной рентабельности сети, припомнив Федору и покупку «Карандаша», в которую Федор втянул всех и привел на грань разорения.
Федор сгорал на работе. Он изворачивался и уже в который раз спасал компанию от краха, хотя ему не то что не помогали, но часто ставили палки в колеса. Он вложил в бизнес здоровье, время и силы. Несправедливость обвинений была столь вопиющая, что у него просто не было слов. Он, впрочем, не намерен был сидеть и выслушивать, как его отчитывают. Дошло чуть ли не до криков, и Федору тоже пришлось повысить голос.
«Не надо на меня кричать, я вам не подчиненный, – сказал Папе молодой инновационный предприниматель. – Все взрослые люди, решение было принято совместно, в любом бизнесе есть риск. Кроме того, вот перед вами сидит ваш человек, который меня обманул, с него и спрашивайте».
Он видел, что Вася аж побелел: никто прежде не позволял себе так разговаривать с хозяином. Сам Папа тоже удивился такому повороту, но сбавил обороты. Встреча, однако, закончилась ничем. Федор платить отказался. Вася деньги потратил, очевидно, чтобы закрыть другие долги. Единственный реальный результат заключался в том, что Федору стало понятно: партнерству конец.
Прочитал на одном дыхании. Очень мощно, прямо экономический триллер.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Папа, однако, так не считал. Наоборот, после того как Федор дал ему отпор, он будто признал молодого предпринимателя равным. Федор понял, что Папа не часто встречается с прямыми возражениями. Он ни разу не видел, чтобы Вася позволил себе не согласиться. Наверное, поэтому главный хозяин Холдинга стал вникать в суть книжного бизнеса и пытался помочь. Он даже пригласил молодого предпринимателя к себе в кабинет прямо в госкомпанию и стал делиться своими идеями спасения бизнеса.
Правда, общаться с пожилым человеком было хлопотно, советы его были не самые дельные, а отказаться от неожиданного внимания было не так-то просто. Папа генерировал идеи, которые не имели никакого отношения к реальной действительности. Он предлагал распространять книги по почте или открыть интернет-магазин. Федору приходилось тратить время на то, чтобы объяснить, что доставка по почте – это совершенно другой бизнес, а интернетом в Республике Коми пользуется несколько тысяч человек.
Тогда Папа, которого логичнее было бы называть дедушкой, обращался к последнему козырю, который, очевидно, он привык использовать во всех кризисных случаях, – призвать на помощь свои связи. «Давайте откроем магазин в Кирове, – предлагал он. – У меня там друг – директор крупной компании».
Это звучало наивно: если ты хочешь открывать магазин в Кирове, надо просто ехать и открывать. Нельзя открывать где-то магазин, потому что в городе есть друг-директор. Чем заканчивается открытие магазинов на торговых площадях, доставшихся «по договоренности», Федор прекрасно представлял: он как раз закрыл магазин в Воркуте, открытый по «договоренности», поскольку в кризисной реальности тот упал ниже рентабельности.
Тогда дедушка предлагал поставлять подарочные книги в госкомпанию, которой он руководил. Предприятию нужны ведь подарки: Новый год на носу. Но Федор знал, что это его не спасет, хлопот будет много, прибыли мало, да еще и все будут считать, что делают тебе одолжение. «А давай поставлять канцелярию крупным предприятиям региона, у меня там друзья», – изобретал новые рецепты Папа. Федор пытался ему объяснить, что у него другая бизнес-модель, розничная компания не может заниматься такими поставками, а Папа, кажется, даже не понимал слова «бизнес-модель».
Так же как не понимал он, как это можно зарабатывать, продавая книжки по двести рублей, – то ли дело подарочные издания за несколько тысяч. Но это же много раз по двести, объяснял Федор, а по тысяче всего лишь несколько раз. Но он видел по глазам дедушки, что тот все равно остался при своем мнении.
Папа, впрочем, искренне хотел помочь. Но при возникновении проблем он умел только подключать административный ресурс, звонить друзьям и знакомым и организовывать тендеры, на которых побеждают нужные компании. Федор зря терял время. К тому же за хорошие отношения с Папой приходилось дорого расплачиваться. Вася не мог простить Федору, что тот не скрыл махинацию с двумя миллионами. Он начал мстить.
Страшно представить, чего бы мог достичь человек, если бы ему просто-напросто не мешали. Не нужны помощь и государственные субсидии по поддержке малого предпринимательства. Не нужны госдотации и пятиминутные овации в Кремлевском дворце съездов. Не нужно признание коллег и соседей. Просто не мешайте, и люди все сделают сами. Построят дома, засеют поля, разобьют сады и полетят в космос открывать новые миры и пространства.
К сожалению, так получилось, что города с двумя Ы или даже с одним переполнены людьми слабыми и не совсем счастливыми, и они просто не могут позволить кому-то быть другим. Пережив унижение, молодой депутат Василий начал действовать в полном соответствии с вековой и трагической ролевой моделью русского человека, который готов сжечь всю деревню, включая собственный дом, только ради того, чтобы сравняться в уровне жизни с более успешными соседями. Вася стал делать все, чтобы опустить Федора, пусть даже это шло во вред компании, которой он владел.
Депутат обвинил Федора в том, что он не выполняет устав и не согласовывает с акционерами каждую сделку, как требуется. Формально это было так, но в розничной торговле согласование каждой сделки было невозможно. Бизнес просто встал бы, если бы Федор ждал одобрения каждой крупной закупки у поставщиков. Вася тогда заявил, что хочет провести ревизию. На предприятие Федора зачастили аудиторы Холдинга, которые стали поднимать всю отчетность. Федор понял, что на него ищут компромат, но не препятствовал: ему нечего было скрывать.
Именно в тот момент, когда до заветной прибыли оставалось полшага и надо было лишь объединить остатки сил и навалиться всем миром, взаимное непонимание и конфликт жизненных моделей пришли к своему логическому завершению – открытому противостоянию партнеров, которые в хорошие времена умудрялись терпеть друг друга, но при наступлении плохих времен рассорились вдрызг.
А как бы здорово было вернуться назад. Не для того, чтобы что-то исправить. Ведь каждый человек, наверное, должен совершить отпущенные ему ошибки хотя бы для того, чтобы просто стать другим. Страшно ведь оставаться все время неизменным. А человек может меняться, лишь совершая ошибки. Но было б здорово вернуться, чтобы снова почувствовать радость первооткрывателя, который не знает еще, что готовит ему новый мир. И потому имеет право надеяться и воображать, что новый мир ему готовит что-то волнующее и увлекательное.
Федор мечтал открывать новые магазины, придумывать иную действительность и создавать капитал. Но спустя три года после старта его реальностью стали убытки, долги, суды, ревизии и следователи.
Победителей не судят. В этой откровенно порочной народной мудрости, как в урановом концентрате, заключен источник ядерной энергии, позволяющей наполнять мир светом и буквально двигать горы – или хотя бы стирать их с лица земли. Победа иногда едва отличается от поражения, но она дает оправдание всему. Поражение порой не так уж сильно не дотягивает до победы, но она обесценивает все, что прежде казалось наполненным смыслами. Можно сколько угодно объяснять, что ты не виноват. Тебя мог подкосить кризис. Или визит следователя. Или инертные потребители, неблагоприятный налоговый режим, нечестные партнеры-бюрократы. Но все это лишь оправдания. Значит, ты просто не справился с кризисом, следователями, налоговым режимом и партнерами. Ты совершил ошибку. Ты сделал неправильный выбор. Ты прокололся.
Федор определенно прокололся, и не раз, но пока это еще был не приговор. Он чувствовал, что партнерство с Холдингом подходит к концу, а значит, завершается и история его первого серьезного предпринимательского эксперимента. А значит, именно в эти последние месяцы решается вопрос, а был ли смысл в том, что он делал эти три самых сумасшедших года своей жизни.
В мае пришло время возвращать пятьсот тысяч кредитов, которые Федор взял осенью под личные гарантии у своих знакомых. Но молодой депутат Василий будто решил с ним поквитаться за эпизод с Эжвой, да и вообще за все хорошее, что было. Он заявил, что обещания Федора его не касаются, ведь Холдинг свои кредиты обратно еще не получил. Откуда такая избирательность в возврате денег?
По кредитам Холдинга, возразил Федор, компания исправно платила проценты, а пятьсот тысяч были краткосрочным займом. Да и не одному Холдингу должна была фирма – в кредиторах ходили и Андрей с Федором. И он не очень понимал, как человек с дипломом MBA может не понимать, что такое финансовый менеджмент и чем краткосрочный заем отличается от долгосрочного. Кроме того, осенью пятьсот тысяч пришлось занимать у знакомых прежде всего потому, что Федор пошел тогда Васе навстречу и выплатил досрочно два миллиона, обескровив собственный бизнес.
«А мне все равно, – ответил депутат. – Скажи, что нет денег».
Федор сказал, что не может так поступить.
«Тогда мы не продлим твои полномочия», – сказал депутат.
В конце мая у Федора как раз заканчивался его контракт генерального директора, который обычно продлевался на следующий год. Холдинг как владелец половины доли мог заблокировать назначение генерального директора. Это значило, что Федор хоть и останется акционером, но будет уволен из компании, которую сам же и создал и на которую потратил больше трех лет своей жизни.
В самом начале работы не стоило подключать партнеров – мне кажется, в этом и была стратегическая ошибка, которую, в принципе, многие совершают.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Незадолго до этого Холдинг внедрил в компанию своего человека на должность финансового директора. Федор не возражал. Он видел, что новый человек адекватен, и думал, что тот станет его союзником, как только поймет реальное положение вещей и увидит, как хрупко положение фирмы. Но теперь, судя по всему, этому человеку предстояло просто занять его место.
Конечно, и Федор с Андреем, объединившись, тоже могли заблокировать назначение другого генерального директора, но что бы тогда было с бизнесом? Вася, очевидно, понимал, что Федор не сделает ничего, что может навредить компании, и решил наконец всерьез этим воспользоваться.
Перспектива оставить место директора своей компании кому-то другому, кто даже никогда в жизни не управлял розничным бизнесом, казалась Федору дикой и невообразимой. А все его усилия как раз начали приносить результат. Новые условия от «АСТ», открытие большой Эжвы, закрытие неприбыльных магазинов, расширение ассортимента «Карандаша» приблизили заветную прибыль на расстояние удара. Федор уже чувствовал запах больших денег. И вот теперь, когда он готовился наконец получить вознаграждение за всю работу в течение этих трех с лишним лет, его выбрасывали из собственной фирмы пинком под зад.
Федор совершенно не мог представить себе, как сложится судьба компании в чужих, неумелых и равнодушных руках. Что будет с предприятием, равноправные владельцы которого не могут найти общий язык. Как выйти из бизнеса, если компания пока неприбыльна. Что ему вообще делать со своей жизнью, если всей его жизнью была эта компания?
Он, впрочем, мог остаться. Достаточно было согласиться на условия партнера и обмануть людей, которым он дал слово. Не вернуть деньги в срок, как того и хотел Вася. На кону ведь стояли потраченные годы не только самого Федора, но и многих других людей. Можно же было объяснить знакомым кредиторам, что настали плохие времена, ситуация изменилась, его подвели и он не может вернуть деньги прямо сейчас. Но на самом деле не было тут никакого выбора. Он дал слово.
Конечно, строго говоря, он так же давал слово вернуть поставщикам деньги за товар, отгруженный ему в кредит, а расплачивался далеко не со всеми и не всегда вовремя. Но то было другое – ведь вся система отношений поставщиков и розничных сетей построена на взаимных уступках. Поставщикам нужны магазины, чтобы продавать книги, а магазинам нужны эти книги и отсрочки платежей, а иногда и возможность их нарушить.
Когда речь идет о живых деньгах, возвращение которых ты гарантировал своим словом, все иначе.
Депутат Вася сказал, что Федору придется покинуть собственную компанию, если он откажется выполнять его требования, а значит, нарушит данное другим людям слово.
«Ну значит, так», – ответил молодой предприниматель молодому депутату.
Они расстались, не пожав рук и не попрощавшись.
Когда долго ждешь чего-то, так привыкаешь к состоянию ожидания, что в тот момент, когда река вскрывается и льды начинают движение, оказываешься совершенно не готов. Выясняется, что на том берегу нет запасов продовольствия, а мост разрушен и объездная дорога разбита, и глаза режет внезапная и невыносимая синева, хотя ты вроде бы так мечтал снова увидеть небо.
Конфликт с партнерами разрастался так долго, что Федор уже просто привык жить в состоянии холодной войны и, как бы он ни готовился к расставанию с партнерами, к внезапному финишу оказался совершенно не готов. С одной стороны, пятьсот тысяч было плевым вопросом, чтобы из-за него начинать войну. С другой стороны, оглядываясь назад, Федор видел, что именно к такому исходу все и шло и пятьсот тысяч стали лишь поводом, а не причиной.
Это вообще был не спор о пятистах тысячах рублей. И даже не конфликт могущественного бюрократа и инновационного предпринимателя. Это было неравное противостояние с городом с двумя Ы безнадежного идеалиста, который посчитал почему-то, что даже тут можно добиться многого и не пожертвовать ради этого своими идеалами.
Не Румянцев и не депутат Вася были его врагами. А только этот город, который на самом деле, как и любой другой в этой стране, где Федору суждено было родиться, отчаянно противостоял попыткам что-либо изменить, потому как опыт поколений доказывал: перемены ведут лишь к страданиям и не заканчиваются ничем.
Федор вступил в это сражение не тогда, когда отказался согласовывать с Васей бизнес-план, не тогда, когда сдуру купил помещение, не тогда, когда продал половину бизнеса Холдингу. Он начал этот бой, когда зарегистрировал фирму и завел блог.
Оставаясь собой, в этом сражении просто нельзя было победить. Но в то же время, оставаясь собой, в нем нельзя было и проиграть.
Четыреста тысяч кредита Федор смог вернуть из оборотных денег компании, еще будучи генеральным директором. Но последнюю сотню он не успел собрать в мае. Он звонил Васе и просил вернуть эти деньги заемщику, потому что это дело чести. Вася отказал. Первого июня, уже формально не являясь генеральным директором собственной компании, Федор поехал с утра в магазины и снял сто тысяч наличными из касс. Конечно же, все сотрудники были на стороне своего директора, поэтому менеджеры оформили инкассацию предыдущим днем, когда Федор Овчинников еще был генеральным директором и имел на инкассацию право. Долги были возвращены.
В первый же день отставки, которая казалась Федору когда-то страшнейшей катастрофой в жизни, он почувствовал неожиданную для себя, но вполне объяснимую эйфорию.
Не нужно было идти на работу. Не надо было нести неподъемный груз ответственности. И не было необходимости внушать окружающим оптимизм и надежду на лучшее будущее, когда сам не можешь спать по ночам, поскольку не видишь уже выхода. Можно было ни о чем вообще не думать и целый день ничего не делать. Федор оказался на свободе. И от него больше ничего не зависело.
Федор, вы не бизнесмен. Вы экстремал. Вам следует ловить акул руками на мелководье и залазить в логово к снежным барсам.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Он вытащил на улицу велосипед, выключил телефон и уехал на целый день за город. Пригревало солнце, впереди ждало длинное теплое лето, которое никто в мире не ценит так, как жители города с двумя Ы. Федор доехал до деревни Визябож. Купил «Сникерс», чтобы восстановить энергию. Съел и поехал обратно. В тот день он проехал шестьдесят километров.
Через несколько дней Федор сел за компьютер и написал письмо своему конкуренту Константину Румянцеву, предложил купить четверть компании.
Обращаться с такой просьбой было унизительно. Но Федор попытался отнестись к ситуации рационально. Можно было продолжить борьбу с депутатом Васей, но больше не было на это сил, потому как Федор понял, что такая борьба – напрасная трата жизни. Продать бизнес было лучшим выходом из всех возможных.
Когда Федор оглядывался назад, ему было не стыдно за проделанную работу. Он построил нечто из абсолютного ничего. Сильные торговые марки, крупнейшая в регионе сеть. Процессы были отточены, собрана слаженная команда, расходы оптимизированы, логистика налажена. Его компания могла открыть большой книжный магазин меньше чем за месяц. По ассортименту и выкладке его магазины могли дать фору иной федеральной книжной сети. Даже несмотря на роковую ошибку с покупкой помещения, Федор сумел приблизиться к рентабельности и при кредитной нагрузке в пятьсот тысяч рублей в месяц. Ничего такого плохого в отрицательной рентабельности не было: большинство великих компаний в первые годы ходили по краю финансовой пропасти. Самолету, прежде чем взлететь, надо разогнаться. Федор залил топливом баки, проверил все показатели, пристегнул ремни и начал разбег – осталось только в нужный момент потянуть за рычаг. Оставалось только дождаться, когда все принятые меры дадут столь желанный всеми результат. И время это было не за горами.
Федор, однако, больше неспособен был дожидаться результата, но при этом ему казалось очевидным, что Вася не может управлять таким капризным и сложным механизмом, как книжная торговая сеть. Если что-то не изменить, компания так или иначе развалится. А Федор ее создал и хотел, чтобы она жила, с ним или без него. Несмотря на допущенные в борьбе с «Карандашом» промахи, Константин Румянцев и правда имел богатый опыт управления розницей. Кроме того, у него была нулевая история взаимоотношений с Холдингом, и Федор был почему-то уверен, что он найдет с бюрократами общий язык. Взяв под контроль канцелярский и книжный бизнес, Румянцев сможет снизить издержки за счет экономии на административных ресурсах и довести компанию до намеченного Федором плюса.
Обсуждение цены и подготовка сделки заняли несколько месяцев, и состояние эйфории у Федора довольно скоро сменилось неприятным ощущением неопределенности. Румянцев оказался жестким и безжалостным переговорщиком. Видимо, он почувствовал, что Федор загнан в угол и эмоционально уже неспособен работать с партнерами, и предлагал просто смешные цены. В итоге сошлись на шестистах тысячах рублей. В разгар кризиса годом раньше Федор продал Андрею Бойко половину своей доли за четыре миллиона. Теперь он, однако, согласился и на шестьсот тысяч, потому как не видел другого выхода и верил, что под присмотром Румянцева компания докатится по инерции до желанной рентабельности и со временем сможет выплатить Федору деньги, которые он вкладывал в виде кредитов (а это были уже вполне неплохие четыре с половиной миллиона).
В августе 2010 года оборот компании достигрекордных за всю нашу историю цифр – 9 млн рублей в месяц.
БЛОГ ФЕДОРА
После того как Румянцев изучил отчетность и согласился, начался долгий и нудный процесс уточнения деталей. За принципиальным согласием последовали ужимки и увертки, которые отнимали время и оттягивали окончательное решение. Румянцев, например, попросил четверть бизнеса плюс один процент, чтобы получить блокирующий пакет. Депутат Вася отказался поступиться процентом. Продавать в итоге пришлось Андрею, но даже его вывела из себя упертость партнера. Тут началась отпускная пора, все разъехались, а Васе надо было еще получить одобрение Папы. Подписание документов снова отложилось. Федор измучился, но понял, что торопить никого не получится.
Он не мог влиять на свою компанию, но и не имел возможности переключить голову на что-то другое, потому как его фирма все еще принадлежала ему и в истории предпринимательского эксперимента молодого коммерсанта Федора Овчинникова так и не была поставлена точка.
Прогнозируемый итог деятельности, построенной на подавлении конкурентов своим величием. «Ликору» респект.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Его не отпускали фантомные боли. Людям, которые лишаются руки или ноги, спустя многие недели и даже месяцы кажется, что отрезанная рука или нога болит или чешется. Так же и Федору казалось, что в его бизнесе что-то не так и надо что-то делать, хотя это уже был не совсем его бизнес. Он следил за выручкой магазина и переживал, что дело затягивается, а новый гендиректор, получая зарплату вдвое больше Федора, бездействует и ничего не делает, вместо того чтобы повышать рентабельность. Сможет ли вообще Румянцев управлять компанией, если так нетороплив, и не хочет ли он купить бизнес, чтобы попросту прикрыть его? Но теперь задаваться такими вопросами было бессмысленно.
Наконец Федору позвонили и пригласили подписывать документы. С того дня, как Федор отправил письмо Румянцеву, прошло больше четырех месяцев. Документы готовили юристы Румянцева, и они предупредили Федора о времени лишь за несколько часов до подписания бумаг. У него были свои планы на день, но он так измучился ожиданием, что решил: лучше быстрее с этим расквитаться. Отменил планы и поехал в нотариальную контору.
Когда он приехал, юристы его спросили, где жена: документы должна была подписать и она. Никто Федора об этом не предупредил. Люся была на работе, но он позвонил ей и попросил подойти, воспользовавшись тем, что наступил обеденный перерыв. Федор мог бы чувствовать себя обиженным, но он старался смотреть как бы издалека, как будто это все происходит не с ним. Для него эта сделка значила гораздо больше, чем для всех остальных. Константин Румянцев нейтрализовывал конкурента. Депутат Вася избавлялся от неудобного партнера. Андрей Бойко получал надежду защитить свой бизнес, попавший к банку в залог. А Федор Овчинников расставался с делом, которому когда-то хотел посвятить всю свою жизнь.
И это он придумал эту сделку. Он все организовал и свел этих людей вместе, хотя не имел повода испытывать большую симпатию ни к Румянцеву, ни к Васе. Он нашел способ спасти компанию, пусть даже расставшись с ней, то есть с самым ценным, может быть, чем он обладал в жизни. Так же прежде он много раз находил способ спасти ее от банкротства, открывая гипермаркет или закручивая комбинацию с супер-дешевой бумагой. Но так же, как и прежде, никто, кажется, не считал это достойным признания.
Его даже не считали нужным заранее поставить в известность о времени подписания документов и тонкостях процедуры.
Когда бумаги были подписаны, возник вопрос, кто заплатит нотариусу. Федор полагал, что нотариусу должен платить покупатель, потому что он и так приобретает фирму за бесценок, да и вообще в таких случаях всегда платит покупатель. Но Румянцев платить отказался. Деньги в итоге сняли с баланса книжной компании, хотя формально она не имела к этой сделке никакого отношения – это было делом ее акционеров. Таким образом, прощание с мечтой произошло в суете и мелких препирательствах.
По моему мнению, для Федора все закончилось более чем благополучно. Я ожидал, что такой быстро растущий за счет кредитных средств бизнес в конце концов разорвет.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Наверное, так всегда с мечтами и случается: они рождаются под волшебные звуки симфонии воображения, а покидают мир под щелчки степлеров.
Федор Овчинников вышел от нотариуса с суммой, на которую нельзя было купить приличной машины, не то что переехать из хрущевки в новую квартиру. А построить новую великую компанию на такие деньги нельзя было и мечтать. Федор надеялся, что его бывшая компания когда-нибудь вернет ему четыре с половиной миллиона, но пока это были только надежды.
Проводив Люсю на работу, Федор отправился домой. В тот день ему больше нечем было заняться. Свалившаяся вдруг на голову сделка поломала весь распорядок дня. Дом казался пустым. Лиза была еще в садике. В холодильнике Федора, как обычно, ждал суп. На полке стояла подборка любимых познавательных журналов о дальних странах и удивительных научных открытиях. На маленьком столике, на котором едва помещались локти, лежал ноутбук. За этим столом Федор писал первый пост в свой блог «Сила ума».
«Я уверен, что если вложить в проект душу, то он будет успешен», – написал он четыре года назад.
Истории об успешных предпринимателях, которые он читал в книжках и журналах, заканчивались совсем не так, как закончилась история начинающего предпринимателя Федора Овчинникова. Однако это была его жизнь, и другой у него не было. Так же как не было другой жизни у тех, кому суждено было родиться в этом странном и удивительном городе с двумя Ы, который теперь медленно раскисал за окном в привычном сером сумраке.
Сравнительно мало на свете людей, которые никогда не были в «Макдоналдсе».
«Макдоналдс» есть в Нью-Йорке и Петербурге, в Сингапуре и Кутаиси, КуалаЛумпуре и Токио, Уфе и Пярну. И если и существует нечто, что объединяет людей по всему миру, так это не только любовь к голливудским фильмам и ливерпульской четверке, но еще и то чувство, которое возникает, когда человек слышит фразу «Свободная касса!».
Виноватых в том, что я вышел из бизнеса и не осуществил свои большие планы, я не ищу где-то вовне. Надо искать причины прежде всего в себе.
БЛОГ ФЕДОРА
Сложно при этом сказать, что именно это за чувство. И каким словом назвать ощущения человека, который смотрит, как другие люди в одинаковых кепочках, нелепых полосатых футболках и джинсах без передних карманов (чтобы исключить саму возможность убрать руки в карманы) копошатся на нескольких квадратных метрах со стаканами колы и картошкой фри.
«Свободная касса! Вам колу со льдом?»
Может быть, это чувство – жалость к тем, кто лишен даже карманов.
«Свободная касса! Не хотите пирожок?»
Может, это чувство облегчения, что твои карманы на месте.
«Свободная касса! Вам кислосладкий соус или сырный?»
Может, это чувство – восхищение человеком, который способен выжить даже в таких бесчеловечных условиях.
Неординарный подход – с позиции гендиректора уйти на должность обслуживающего персонала в «макдачке». Я бы не смог.
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Скорее всего, вы не увидите многих из них, потому что далеко не каждому удается встать за кассу. Есть люди, которые с десяти до пяти разливают колу и кофе. Но мне не надо видеть лицо Федора, чтобы его узнать. Я безошибочно выделяю его сутуловатую спину в копошении рук, плеч, голов, футболок и кепочек.
Он достает бумажный стакан, берет железный совочек, набирает льда, бросает в стакан, ставит его под автомат, нажимает кнопку, вынимает бумажный стакан… Перед ним то и дело вырастают руки и забирают стаканы со стола, опустошая запасы, и он снова достает стаканы, берет железный совочек, набирает льда, бросает в стакан, ставит его под автомат, нажимает кнопку…
Мне слышен лишь ровный гул зала и слова кассиров. «Свободная касса! Вам здесь или с собой? Кола со льдом? Не хотите пирожок? Соус к картошке нужен? Спасибо, что без сдачи».
Но там, по ту сторону прилавка, Федору слышно, как кассиры поворачиваются к нему и громко кричат: «Две большие без льда!» Федор должен ответить: «Две колы без льда, принял!» или «Две колы без льда, спасибо!» (нужна обратная связь, гласит одна из многих заповедей «Макдоналдса»).
Бумажный стакан, совочек, лед, стакан, автомат, кнопка.
За спиной Федора каждые пять минут пробегают менеджеры в белых рубашках и кричат: «Давай-давай-давай, еще быстрее, еще быстрее, кухня, молодцы, молодцы, работаем, работаем, работаем!» Многорукий бог «Макдоналдса», которого пробудил ото сна Рэй Крок, опустошает стол со стаканами, и нужно снова и снова нажимать на кнопку.
Когда Федора спросили на собеседовании, чем он занимался до «Макдоналдса», он ответил, что изучал историю, но не преуспел. Поэтому хочет теперь начать все по-новому. Когда его спросили, как он собирается жить на зарплату «Макдоналдса» в Петербурге, он ответил, что живет у родственников и ему не надо платить за жилье.
На самом деле он остановился у друга, с которым когда-то ездил поступать на истфак. Он тогда не поступил и вернулся в Сыктывкар, а друг поступил и остался в Питере. Друг этот живет на станции метро «Академическая» в спальном районе. И когда теперь Федор выходит из его квартиры, идет в ближайший «Макдоналдс» на работу и смотрит по пути на типовые многоэтажки, у него возникает чувство, что он никуда из Сыктывкара и не уезжал.
Такое же серое небо над головой, такая же снежная каша под ногами. Только на ногах теперь не любимые кроссовки или туристские ботинки, а черные туфли.
В «Макдоналдсе» разрешено носить только черную обувь – нарушать корпоративный стандарт нельзя, несмотря на то что посетители в большинстве случаев не могут увидеть ноги сотрудников фастфуда, даже если им взбредет в голову исследовать их внешний вид вместо того, чтобы изучать сезонное меню.
Федор не привык проводить весь день на ногах и валился с ног после каждого рабочего дня в новой и неудобной обуви. Он приехал в Петербург в одних кроссовках и дорого бы отдал за то, чтобы оказаться в них снова. Даже несмотря на то, что из за нихто он и подцепил простуду: на исходе осени еще держалось последнее тепло, но потом резко похолодало, и Федор просто не успел купить туфли.
К моменту выхода на работу он почти выздоровел, но когда его поставили на картошку фри, у него от жара начался кашель. Супервайзер посмотрела на него с подозрением и спросила, не болен ли он. Федор не хотел потерять работу, поэтому сказал, что нет. И старался больше не кашлять. Но если очень хочешь не кашлять, кашель начинает подниматься к горлу как будто от одного только желания не кашлять.
Если бы Данте жил в двадцать первом веке, то обжор он бы наверняка трудоустроил в «Макдоналдс». И конечно, заставил готовить картошку фри.
Стоишь на самом проходе, и каждые пять секунд кто-то тебя пихает. Жар от фритюрницы и запах масла такой, что голова кругом. И ты пропитываешься этим маслом насквозь и начинаешь чувствовать себя как кусок марли, который бабушка когда-то в твоем детстве наматывала на вилку, чтобы макать в масло и смазывать сковородку, на которой выпекались блины.
Ни один человек не мог бы выдержать это восемь часов подряд, даже с двумя перерывами по пятнадцать минут, которые положены за рабочую смену. Наверное, поэтому сотрудники редко стоят за картошкой всю смену, а постоянно меняются. Впрочем, даже того времени, что Федор провел у фритюрницы, ему хватило, чтобы усомниться, под силу ли ему выдержать это испытание.
Он намного старше большинства других членов бригады ресторана, как официально называется должность человека, которому платят за то, что он жертвует свое тело многорукому богу. Однако во всяком случае сегодня-то он продержался до конца. Смена заканчивается, и я вижу, как он выходит из двери, защищенной кодовым замком. В толкотне затрапезного торгового центра он ничем не выделяется из толпы. Джинсы, зимняя куртка, очки.
Я интересуюсь, сколько платят ему за эту адскую работу. Федор отвечает, что ему пока еще ничего не платят, потому что он стажер. А так будут платить шестьдесят восемь рублей в час. То есть, если работать как вол, в месяц можно заработать тысяч пятнадцать-восемнадцать.
– Работают в основном студенты, – говорит Федор. – На меня смотрели как на неудачника.
И когда Федор мне это говорит, вы не поверите, он улыбается.
Я немножко ему завидую. Как невольно завидую каждому человеку, который увлечен сложным и новым для себя делом. После четырех лет предпринимательской одиссеи, которая не закончилась победой, Федор не опустил руки. Он приехал сюда в Петербург и пошел в «Макдоналдс» не потому, что сдался, а для того, чтобы бросить новый вызов своей мечте.
Пока готовилась сделка по продаже сети «Книга за книгой» и магазина «Карандаш», у него было достаточно времени, чтобы подумать. Он не торопился. Он не желал повторять своих ошибок. Он хотел на этот раз все сделать правильно. «Мама сказала: может, тебе куда-то устроиться работать? – признается Федор. – А меня это прямо завело. Не буду работать ни на кого, кроме себя».
Он начал потихонечку пробовать свои силы в новом деле, как человек, который долго лежал после тяжелой операции, а теперь делает первые шаги. Он придумал заняться разработкой веб-сервиса для малого бизнеса, потому что на собственном опыте знал, как сложно найти подходящий. Но понял, что виртуальный бизнес – это не для него, такое занятие не принесет ему удовольствия, а он больше не хотел растрачивать свою жизнь понапрасну.
За четыре года я не заработал очень много денег, но получил огромный опыт. Я стал другим.
БЛОГ ФЕДОРА
Он попытался войти в мебельный бизнес своих знакомых и резко увеличить капитализацию их компании, внедрив современные управленческие технологии. Но сразу вышел из игры, потому как почувствовал, что не находит с партнерами общего языка. Он уже знал, что не стоит ждать, когда противоречия станут драматическими, как это случилось с ним в книжном магазине.
Он хотел открыть по франчайзингу магазин «ФиксПрайс», торгующий всякой всячиной по низкой цене, потому что формат показался ему интересным и инновационным, к тому же подходящим для города с двумя Ы, небогатые жители которого уважают низкие цены. Но он не нашел идеального помещения, а открывать что-нибудь на шестом этаже просто для того, чтобы открыть, уже не хотелось.
Друзья стали даже волноваться за Федора. Может быть, он обжегся и теперь дует на холодное? Не потерял ли он решительность, необходимую каждому предпринимателю для того, чтобы сделать шаг вперед? Не превратился ли он в человека, который боится садиться за руль после серьезной автокатастрофы?
Но к моменту подписания документов о продаже своей компании Федор уже знал, что делать дальше. Он решил реализовать самую давнюю, самую завиральную и самую заветную свою мечту – стать русским Рэем Кроком, про которого когда-то читал, лежа на больничной койке с перекошенным лицом.
Теперь нас тут ждут посты про СЭС, пожарных, санитарные книжки, плохих поваров и т. д.:-)
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Кое в чем он остался таким же бескомпромиссным, каким и был. Он захотел сделать большую ресторанную компанию и за десять лет построить многомиллиардный бизнес, хотя у него попрежнему не было капитала, хотя правительство его страны повышало налоги и даже известные предприниматели то и дело оказывались за решеткой.
Федор поехал в Петербург, чтобы устроиться рядовым сотрудником в ведущие сети быстрого питания и досконально изучить бизнес изнутри. Чтобы понять, что пользуется спросом, сколько будет стоить открытие фастфуда и как сотрудники обманывают руководство.
Как сотрудники обманывают руководство, Федор увидел прямо в первый же день работы пиццемейкером в сети пиццерий «Папа Джонс». Хотя компания считалась одной из крупнейших в мире сетей по производству и доставке пиццы, дело в ней оказалось организовано из рук вон плохо: процедуры контроля качества существовали, но никто не следил за их выполнением.
Федор в очередной раз показал себя Мужиком! Работать в «Маке», чтобы изучить систему изнутри, – сильно!
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
«За то, что продукты портятся, людей штрафуют, поэтому нормальное дело, если пролился соус, поднять его руками с пола и обратно в миску положить, – говорит Федор, когда мы шагаем с ним в ногу по привычной нам обоим питерской снежной каше. – Не говоря уж о том, что человек может просто сходить в туалет и, не помыв, засунуть руки в макароноварку. Огурец на пол упал, я говорю: давай помоем, а человек отмахивается: да чего ты паришься? Пока помидоры не начинают вонять и пока черви не начинают ползать, на них каждый день переклеивают наклейку, как будто они только сегодня порезаны, а менеджеры закрывают на это глаза».
В один день Федору поручили заняться «менеджментом теста». Он должен был вместе с коллегой переставить тесто с одной полки холодильника на другую. На разных полках разная температура, а правильная смена температур во время хранения является одним из условий приготовления правильной пиццы. Когда они оказались в холодильнике, напарник остановил Федора, который уже было наклонился к нижней полке. «Да не надо ничего делать, постоим тут минуту и выйдем, – сказал он. – Все равно никто не следит».
Федор не хотел нажить среди новых коллег недругов и подчинился. Но именно тогда он понял, что вот он, самый страшный враг российского предпринимателя. Его только и надо победить, чтобы добиться успеха и что-то здесь сделать. Ничего ведь не стоило переставить тесто с полки на полку. Но человек, стоящий рядом с Федором в холодильнике, был слишком сильно обижен жизнью и властью и поэтому готов был использовать любую возможность показать власти кукиш, особенно если это можно было сделать безнаказанно. И когда человек становится предпринимателем, он оказывается для многих людей таким же символом власти и угнетения, каким являются для них кремлевские башни или двуглавый орел.
Впрочем, там, где наказание следовало за проступком и менеджеры следили за процедурами и стандартами, они соблюдались. А значит, нужно просто приложить чуть больше усилий: нет ничего невозможного, даже в России. «В «Макдоналдсе» есть инструкция, как правильно мыть руки. Я в первый раз все перепутал, на меня смотрели как на идиота, – смеется Федор. – А надо сначала отмотать бумагу, потом попрыскать санитайзером, вымыть руки по локоть, оторвать бумагу и вытереть руки, а потом рукой через эту бумагу закрыть кран, не прикасаясь к крану».
Федор напоминает мне инженера, которому в руки попал инопланетный летательный аппарат и он его с энтузиазмом разбирает на винтики, чтобы понять, как же эта штука все-таки летает. Он стащил из «Папы Джонса» толстую книжку с описаниями всех стандартов и дома тайком ее отсканировал. Кроме того, он взвесил тесто. Переписал все рецепты. Выяснил размеры мерных емкостей, в которых хранились заготовки. Внимательно изучил все оборудование и сфотографировал устройство кухни. Когда его застали на кухне с фотоаппаратом в руках, он вынужден был соврать, что просто рассматривал снятые во вне-рабочее время фотографии, а чтобы у него не попросили их показать, заявил, что это интимные фотографии ночи, бурно проведенной накануне.
Поработав уже в «Папе Джонсе» и «Макдоналдсе», Федор еще хочет устроиться не только в «Сбарро», но и в «Теремок», где пекут отличные блины. Но именно пицца станет его первым продуктом, потому как ему кажется, что это именно то, что будет пользоваться спросом в городе с двумя Ы, где практически нет мест с вкусной и недорогой едой.
У пиццы хорошая маржа и простая технология изготовления, притом что люди воспринимают ее как настоящую еду, а не закуску. Скажи почтальонше в Сыктывкаре, что такое гамбургер, и она поморщится: фу, бутерброд какой-то. А пицца для нее – нормальное блюдо. Федор верит, что с помощью пиццы сможет быстро построить большую компанию, захватить весь региональный рынок и достичь поставленной цели: к сорока годам обладать компанией с оборотом миллиард рублей в месяц.
«Я думаю, что хорошо бы продавать пиццу по кусочкам, чтобы обеспечить невысокую цену и создать постоянный поток, – размышляет Федор. – «Папа Джонс» продает пиццу только целиком. Но я один даже маленькую не могу съесть…»
Он еще не знает, каким будет этот его новый бизнес, хотя знает наверняка, что будет очень стараться, чтобы в его пиццерии менеджмент теста осуществлялся не на словах, а на деле. Чтобы было вкусно, полезно и недорого. Чтобы продавцы улыбались и зарабатывали нормальные деньги, а посетители уходили с хорошим настроением. Но пока он только присматривается. Учится месить это тесто, резать огурцы и вообще делать бизнес в стране, где «оборотни в погонах», растущие налоги, коррумпированные чиновники и люди с кукишем в кармане…
Федор убежден, что не надо ныть, а надо смотреть в первую очередь на себя. Достаточно ли ты эффективен, чтобы платить налоги? Достаточно ли ты умен и силен, чтобы противостоять нечестным милиционерам или рейдерам? Достаточно ли ты прозорлив, чтобы предугадать развитие событий на два шага вперед? Правильную ли стратегию ты выбрал изначально?
«Все винят в своих бедах окружение, – говорит Федор, ступая черными ботинками по желтому питерскому снегу. – Но никто не говорит: мой бизнес сдох, потому что я был ленив и наделал ошибок».
Федор не был ленив, но наделал ошибок. И все равно он уверен, что не упустил свой шанс, потому что, к сожалению или к счастью, в его стране еще много что строить и развивать, и это займет не год и даже не десять. И он готов двигаться дальше. Он получил бесценный опыт, набил шишек, но не потерял веру в себя и в мир вокруг, хотя мир по-прежнему вроде бы не дает повода.
Не спешите выносить приговор. Это поколение предпринимателей ботаников только примеряется, как сподручнее схватиться за эту странную штуку, которую представляет собой наша реальность. Жизнь Федора еще даже не сыграла и первой части своей великолепной и чарующей симфонии. Ему еще нет и тридцати. Рэю Кроку было пятьдесят два, когда он начал «Макдоналдс».
Таких бы интересных людей побольше. Держу кулаки!
КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА
Завтра Федор Овчинников снова отправится в «Макдоналдс», чтобы постигать секреты, которые по той или иной причине великий американец не пожелал раскрыть в своей книге. Федор наденет джинсы без карманов и дурацкую кепочку. Он будет жарить картошку фри, разливать колу и разносить гамбургеры. Он встанет за прилавок и скажет вам: «Свободная касса!»
А пока он шагает рядом со мной, месит питерскую грязь и улыбается.
– Первые шесть лет Рэй Крок терпел убытки, из года в год, – говорит он. – Читаешь об этом и думаешь: но люди же не сломались, продолжали работать.
Федор тоже ведь не сломался. Федор продолжает работать.
Я познакомился с Федором Овчинниковым в начале 2007 года, вскоре после того, как он начал свой смелый эксперимент. Прочитав его блог, я сел в самолет и полетел в Сыктывкар. Результатом этой поездки стала пара статей в журнале «Секрет фирмы» о смелом предпринимательском реалитишоу, устроенном на фоне противоречивого ландшафта небольшого северного города. С тех пор мы держали связь по телефону и скайпу.
Замысел книги окончательно сложился у меня в конце 2009 года, когда я задумал на примере Федора показать судьбу представителя новой волны российских предпринимателей. Мне показалось, что в экстремальных условиях города с двумя Ы наиболее ярко проявлялись все драмы этого поколения.
В течение 2010 года я постоянно летал в Сыктывкар, чтобы проводить с Федором интервью. Таким образом, я одновременно стал свидетелем многих обстоятельств, описанных в тексте: переговоров с «АСТ», открытия нового магазина в Эжве, обострения конфликта с партнерами, продажи компании и начала нового проекта. При открытии «гипермаркета» в Эжве я даже помог заполнить пару полок бестселлерами Донцовой (я посчитал, что это не будет большим вмешательством репортера в жизнь героя).
События, которых я не видел своими глазами, восстановлены по рассказам очевидцев (партнеров Федора, коллег, друзей и конкурентов). Кроме того, я посетил практически все места действия, чтобы лучше представить, где происходила эта история. Огромным подспорьем в работе оказался блог Федора, который помог восстановить полную картину происшедшего и добиться нужной степени детализации.
Однако главный вклад в книгу сделала готовность Федора откровенно рассказывать обо всем, что с ним случилось. Будучи журналистом, я хорошо знаю, как тяжело дается людям публичное признание своих ошибок и неудач. Поэтому сложно выразить, насколько я восхищен этим поступком Федора. Я думаю, им двигала не только его фирменная (и парадоксальная для российского предпринимателя) открытость, но также и искреннее убеждение в том, что узнать историю его борьбы будет полезно многим предпринимателям, начинающим бизнес в современной России.
Максим Котин,
Москва, 18 марта 2011 года